- Ты не ослышался, Киара меня отшила! – не унимался Эмбри. – Тебе легче?
В этот момент волк внутри меня взвыл от жгучей ярости. Он насмехается надо мной?! Эмбри злобно сверлил меня взглядом, я даже слышал его приглушенное рычание.
- Киара открыла рот, чтобы нас разнять.
«Не смей!» - прозвенело в моей голове. Теперь между нами опасно было вставать – разъяренные вервольфы не могут контролировать себя.
- Мы, кажется, говорили на эту тему. Я же просил тебя не трогать ее.
- Я не причинил ей никакого вреда!
- Я же ясно сказал тебе оставить ее в покое!
- Это не значит, что она думает точно так же!
Наше приглушенное рычание перешло в яростный крик, но все это было лишь прикрытием настоящих эмоций. Реальная борьба велась внутри наших тел. Победить – значит не сорваться.
Звери внутри меня и Эмбри лютовали, готовые сцепиться друг с другом в любую секунду.
Мое сердце разрывалось от пульсирующей крови, адреналин стучал по вискам, не давая сосредоточиться, гнев и ярость бушевали… Я чувствовал, что теряю над собой контроль. Видя, что Эмбри испытывает то же самое, моей последней мыслью было: « Только не у нее на глазах!»
Неожиданно Киара возникла между нами. Она гневно сверлила взглядом нас обоих, даже не представляя, что стоит в эпицентре вулканического извержения!
- Немедленно объясните мне, что происходит!
Ее звонкий голос подействовал на меня, как холодная вода, волной накрывшая пожар в теле. Удивленный таким быстрым успокоением, я начал приходить в себя, как вдруг услышал голос Эмбри:
- Этот комок шерсти решил оставить тебя себе и пригрозил нам держаться от тебя подальше!
Что он говорит?! Утихшая ярость снова взорвала мой мозг. Кровь, разгоняясь еще больше, побежала по жилам, подводя меня к критической точке.
- Чтоб ты знал, Джейкоб, я не отступлюсь!
Эмбри вовремя скрылся, позволяя мне остыть, когда я был уже на пороге обращения в зверя. Облегченно вздохнув, я старался успокоиться, вдыхая сырой, ночной воздух.
- Что происходит, Джейкоб? – голос Киары, действующий на меня как отрезвитель, эхом отозвался в моей голове.
Я мысленно отсчитал до десяти и обратно и лишь тогда открыл глаза. Киара потрясенно смотрела на меня.
- Это правда? ты приказал ребятам не приближаться ко мне?
Эмбри слишком преувеличил. В действительности я лишь попросил его и остальных не приставать к ней, надеясь оградить от лишних переживаний с ее стороны по этому поводу.
В том, что Киара не думала о любви, я был уверен на все сто процентов, по себе зная горечь утраты близкого человека. Хотя слова Эмбри принесли мне непонятное облегчение.
«Наверное, я уже думаю о ней, как отец о дочери», - с иронией сказал я сам себе.
Неожиданно Киара ткнула меня в бок от нетерпения, пытаясь вытащить из меня хоть слово.
- Ай! Ничего я не приказывал! Просто попросил не лезть к тебе! Хотел защитить…
Она непонимающе вглядывалась в мое лицо, стараясь найти ответ на ясный вопрос: «Почему?»
- Я не хотел, чтобы ты переживала и беспокоилась лишний раз по этому поводу…
И вот тут я прокололся. Киара нахмурила брови и повторила про себя мои слова. Затем, на мгновение вспыхнув, она все поняла.
- Кто сказал тебе о Терри?
Этого вопроса я боялся больше всего. Марго попросила меня молчать о тайне Киары, а я только что раскрыл себя. Пускаясь в неясные объяснения, я уже понимал, что она может разозлиться, ведь Киара никогда не отличалась излишней откровенностью, не показывая всем своих страданий.
- Прости, что скрыл от тебя правду, что знал о твоем друге! Я понимаю, ты бы не хотела о нем рассказывать, Марго просто попросила заботиться о тебе, а я не посмел отказать ей…
Вдруг она заплакала. Я увидел бледное лицо Киары и ее пустые глаза, полные невыразимого горя, из которых рекой струились прозрачные слезы. И снова она не пыталась их скрыть, беззвучно рыдая.
На этот раз я быстро сообразил, что происходит, и сгреб ее в объятья. Она нуждалась в поддержке и понимании, я знал это как никто другой.
Кира рыдала. Ее хрупкое тело тряслось под моими руками от всхлипываний, я даже боялся, что могу сломать ее крохотную фигурку. Все-таки, несмотря на все внешние признаки, она была слабой девушкой, которой требовался защитник и друг… Зная в глубине души, чем это может закончиться для нас обоих, я поклялся, что не позволю больше литься слезам из ее глубоких синих глаз…

А она все плакала, плакала, плакала… Когда нам навстречу вышла ее мать и приняла в свои объятья дочь, я думал, что увижу ее на следующий день полностью опустошенной и подавленной.
- Я позабочусь о ней, не волнуйся! – пообещала Марго, благодарно пожимая мне руку. – Спасибо, Джейкоб! – добавила она, отъезжая на своей машине от нашего дома.
- Спокойной ночи! Спи крепко, Киара… - тихо произнес я на прощание.
К моему огромному удивлению, на следующий день я застал Киару в школе, бодрой и веселой.
- Джейк! Я так рада, что ты приехал! – восклицала она, отходя от небольшой компании подростков, толпившихся на автостоянке. – Ты просто так или за мной?
Я пригласил ее на заднее сиденье мотоцикла, подавая шлем. Все еще растерянный ее переменой в настроении, я решил не спрашивать о нашем вчерашнем разговоре. Но по дороге домой Киара первая заговорила об этом:
- Знаешь, Джейк, чего мне сейчас хочется?
- Мм? – я неуверенно пожал плечами, притормаживая у ларька с мороженым.
- Нет, не это! – засмеялась Киара, слезая со своего места. – Ты не мог бы снять шлем?
Ничего не соображая, я выполнил ее просьбу. Она сделала то же самое.
- Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал! За твою заботу, поддержку и понимание! Я бы не справилась без тебя! – очень быстро и шепотом проговорила Киара и, зажмурившись, чмокнула меня в щеку.
Это было настолько неожиданно, что я сперва оторопел. Видя мое сконфуженное лицо, она улыбнулась и громко произнесла:
- Только по-дружески! Ничего личного!
- Расставила границы, да? – я усмехнулся, постепенно приходя в себя. Так меня благодарили едва ли не впервые, и мне было настолько приятно, что улыбка против воли растянулась на моем лице.
- Кстати, от мороженого я все же не откажусь! – заливаясь громким смехом, Киара проследовала к ларьку.
Эмбри был в ярости. С каждым нашим перевоплощением он видел Киару рядом со мной, и это злило его еще больше, распаляя в нем ревность. Мы не дрались снова, но каждый раз сталкиваясь с ним, мне приходилось бороться с его гневом. Отказ Киары он так и не принял, наивно полагая, что еще сможет добиться положительного ответа.
Впрочем, его усилия вполне могла бы оценить любая другая девушка: с каждым приездом Киары в Ла-Пуш, Эмбри старался быть поближе к ней, приглашал на прогулки, даже однажды дарил цветы, что было ему совершенно несвойственно! Да, любая другая давно бы оценила, но не Киара. Она держалась своего обещания не отстраняться от Эмбри и быть ему другом, но не больше того.
Ее беспокоила наша ссора больше нас самих, но примирить меня и Эмбри она не решалась. Тем не менее, Киара всякий раз пыталась убедить моего лжесоперника в том, что нас с ней связывают только дружеские отношения. После поцелуя в щеку разговаривать об этом с Эмбри было бесполезно.
Однажды, приехав на выходные к пляжу, Киара, на глазах Эмбри и остальных, расцеловала его в обе щеки, а затем и Квила, Джареда и Сэма! Я от души смеялся, глядя на это зрелище.
- И все ради этого упертого болвана? Что ты хочешь ему доказать, приставая к остальным моим друзьям?
Киара возмущенно стала объяснять свой благородный порыв завоевать доверие Эмбри.
Я не стал спорить с ней, что это бесполезно. Мой друг был до крайности резок, подозрителен и жутко ревнив. Кроме того, после нашей драки он не разговаривал со мной. Лишь во время обращения я мог понять, что он чувствует и о чем думает.
Мысль о том, что я сближаюсь с Киарой с каждым днем все больше и больше, изводила Эмбри, но я ничем не мог ему помочь. Дав клятву защищать ее, я сам стал понемногу приходить в себя, чувствуя, как жизнь начинает налаживаться, становясь все лучше. Легкость и спокойствие, которое дарила мне Киара, я не хотел менять ни на что другое. Впервые за долгое время я наконец-то понял, что значит быть свободным от переживаний и бессмысленных душевных терзаний.
Возможно, Киара стала для меня ангелом-хранителем, спасающим мою израненную душу, как когда-то я стал таковым для Беллы. Мысли о ней больше не приносили мне такой боли, как раньше, и я начинал жить заново.
Вот так мы и излечивали самих себя от огромных ран в груди, находя в обществе друг друга утешение и поддержку. Мы не знали, как долго продлится это наваждение, но были счастливы просто быть вместе.
- О чем ты думаешь? – спросила она как-то раз, сидя за столом в кухне ее дома. – Нет, дай угадаю! Ты… нашел новые причиндалы к своей машине?
- С чего ты взяла? – рассмеялся я. – И в мыслях не было!
- У тебя такое радостное и сосредоточенное лицо! Я заметила, что когда ты возишься со своим мотоциклом или машиной, у тебя такое же выражение лица, как у ребенка в Новый год!
Я покачал головой. На самом деле, я думал о Белле. Ее лицо се реже стало мелькать в моих мыслях и не так отчетливо, как раньше. Теперь, вспоминая ее черты, я вдруг осознал, что что-то в ней изменилось в моей памяти.
Хм… А давно ли у Беллы черные прямые волосы?
- Кстати о Новом году! – отвлекаясь от сомнительных мыслей, вспомнил я. – Скоро сочельник, ты помнишь? Отец зовет тебя и Марго отметить праздник в Ла-Пуш. Приедешь?
Киара нахмурилась, о чем-то задумавшись, а затем медленно проговорила:
- Я подумаю над Вашим предложением, Джейкоб Блек.
- Что это значит? – обиженно спросил я. – Не – подумаю, а соглашусь! Давай, будет весело!
Она рассмеялась.
- Ну разумеется, я приеду! Куда же я денусь?
Я толкнул ее в бок. Киара ответила, и в следующую секунду мы покатились по полу, хохоча, как малые дети.