Не имею понятия, почему Лидер так притягивает. Когда-то давно говорили что король это солнце. Возможно, сейчас в наше время Лидер ассоциируется так же. Без него нельзя, так же как и без солнечного света.
Но что тогда Совет для представителей «ночных»? Что для них Совет?
Нужно ли другим знать, как они относятся к ним?
Мне хватала только то, что мы привязаны к своему Лидеру. Даже если никогда не увидишь его.

Терпеть не могу дождь со снегом. Всегда зябко и грязно. А сейчас было еще, и минус пять по Цельсию. Меня отметки ниже нуля всегда пугают. Это значит что уже зима.
Я шла по ночному городу одна и слушала, как стучат каблуки моих сапог. Я шла из кино, всегда любила ходить в кино одна. Никто тебя не отвлекает от фильма, ты ничего не упускаешь. И после идешь и думаешь, о сюжете или о том, что неправильно в твоей жизни и почему ты не подпускаешь людей так близко. Мне этого хотелось. Хотелось, чтобы мои друзья знали меня, но я до сих пор не говорила с ними про свою семью, то, что с ней случилось. Все знала только Нателла и меня это в ней пугало. Она знает все про каждого из нас, а мы о ней ничего.
За поворотом оказался ночной клуб. Людей туда пускали по принципу, сколько выйдут, столько войдут. Проходя мимо толпы, ждавшей, когда они попадут внутрь, кто-то кинул мне, предложение присоединится. Я проигнорировала его. Мне нужно было спешить, потому что за пару кварталов от кинотеатра ждал Гельм. Я не торопилась, хотя и знала, что опаздываю уже на десять минут.
Снова повернув за угол, я вошла в узкую улочку, на другом ее конце я уже видела черный катафалк, на которым мы езди на дежурство. И тогда я пошла еще медленней. Последнее время мы стали меньше общаться, появилось смущение.
Я дошла уже до середины, когда за спиной услышала мужские голоса. Не стала прибавлять шаг, мне было любопытно какие они. Почему то мне хотелось нарваться на преступников. Хотелось, потому что я давно не срывала свою злость на ком-то другом, кроме Карен и наших тренировок.
- Какая девушка, - сказал один.
На сердце стало тепло. Я посмотрела мельком на них. И распознала в них подозрительных личностей. Я просмотрела местность. Ведь как назло я не захватила с собой даже перочинный ножик.
- Погоди милая, у нас к тебе предложение, - сказал другой голос.
Впереди показалось еще два силуэта. Они окружали меня, мне было не страшно. Успела поднять железную трубу, покрытую ржавчиной, прежде чем они слишком стеснили меня.
- Никто не поможет тебе.
- Мне не надо помогать.
И я подарила им улыбку.

- Разве я просила тебя вмешиваться? – со злобой в голосе спросила я у Гельма.
Пока мы ехали, ему успело позвонить несколько анонимов с вызовами, в итоге он поставил переадресацию на Треццу.
А злилась я на то, что он взял и не дал мне подраться. Я не ребенок, и я не беспомощная девушка. Мне не нужен Рыцарь на белом коне. Я привыкла делать все сама. И когда меня избавляют от такого развлечения, как набить морду насильникам я расстраиваюсь и начинаю беситься и громко всех ненавидеть.
- Ты никогда ни о чем не просишь.
- Вот именно, - согласилась я с его замечанием.
- Ты не Питер Паркер, Бланка! – в ответ стал кричать на меня Гельм. Когда на меня кричат, я перестаю слушать человека. Крик не поможет. Поэтому он провел рукой по волосам, привычка, оставшаяся даже после того, как он подстриг свою шикарную шевелюру. Он стал говорить тихо и размеренно. – Их было четверо, Бланка. Они хотели тебя изнасиловать…
- Гельм…
- Заткнись и слушай меня! Из тебя самый хреновый Бетмен и тем более Росомаха. Помимо того, что они хотели, у них были ножи и ты с этой идиотской железкой! Когда ты будешь думать головой?
Я собиралась было высказать все, но поняла, что ссорить с Гельмом я не хотела. Я не люблю когда мы в ссоре, я начинаю чувствовать себя одиноко и виноватой. Да и ссорились мы всегда из-за разницы во мнениях. И мы два человека, которые ни за что не отступится от своих убеждений.
- Знаешь, мне всегда нравился Гамбит.
Это было моим извинением перед парнем. Когда он услышал мое признание, то захохотал.
- Я думал, ты не любишь комиксы.
- А еще я не люблю Циклопа, - последовало далее. – Он такой дотошный.
Гельм продолжал смеяться. А потом я узнала, что он любит этого персонажа. Вот снова – разные мнения.
- Заедем в госпиталь.
Я, молча, кивнула и с тоской посмотрела на зияющую дыру, где должен был быть приемник. Сейчас я бы с радость что-нибудь послушала. А все из-за Эдриана, который считая, что музыка отвлекает, сказал об этом Нателле и та распорядилась, чтобы из служебных машин убрали приемники.
Есть еще маленький факт о госпитале, некогда там был довольно не плохой магазин. В н-ом году лавочку прикрыли по приказу высших инстанций, и здание каким-то чудом оказалось в руках Чистильщиков. В том же году мы подписали согласие с «ночными» о нейтральности этого места и что, не смотря ни на что, здесь помогут любому. Быстро все там переделали и постепенно стали приобретать технику. Еще я знала, что под госпиталем есть лаборатория.
Вообще в первый раз я попала в госпиталь по своей глупости. Ясное дело, что каждый Чистильщик проходит «экскурсию» по этому месту (не спускаясь конечно в лабораторию, так как ее существование не доказано). Первые шесть месяцев я серьезно не покидала территории Пансиона, меня учили и оберегали как зеницу ока. Вот после этого я так сказать не только увидела все со стороны в госпитале, но и прочувствовала на своей шкуре. Тогда меня в первый, и надеюсь, в последний раз покромсали.
Мне было приятно возвращаться сюда, зная, что ты не пациент и никого сюда не везешь.
Бет, замена ночной медсестре Беатрис, приветливо улыбнулась, когда увидела нас и поняла, что от нее мы требовать ничего не будем. Мы ведь приехали не по делу. Она сидела в регистратуре и кажется, читала книгу.
- Новообращенные бушуют, - она только на миг оторвала от книги глаза. Она фыркнула. – Сегодня на дежурстве Эртон.
- Спасибо, Бет, - кивнул Гельм.
Собственно, если раскрывать секреты госпиталя, то можно рассказать кое-что о Бет. Она не обращенная. Жертва нападения вампира и поэтому у нее есть разрешение на работу здесь. Тут ей бояться нечего.

Я совсем недавно узнала расшифровку буквы «м» на дверной табличке «Доктор М. Эртон». Того к кому Бет не питала особой симпатии звали Морис. Не факт, что это его настоящее имя.
Мы вошли в его кабинет, небольшое помещение, и довольно уютное для рабочего места. Док махнул нам рукой, разрешая войти. Он как раз снимал с себя запачканный халат.
- Знаешь, когда закончится срок у Нателлы, Гельм, не соглашайся на мое предложение. К черту его.
Док кинул халат в мусорку. Я не видела никого пятна, чтобы так поступить, потом он повернулся к нам, и я заметила несколько пятнышек крови на воротнике его рубашки.
- И ты, Бланка, серьезно, как бы там не убивали ваши сущности, тут просто каторга. Порой забываешь, что такое жить тихо.
Док подошел к небольшому шкафу, достал оттуда новый халат и надел его. Подошел к зеркалу, осмотреть себя и увидел капли крови.
- Вот, третья рубашка за неделю, - огорчился он.
- Я не воспринимаю тихую жизнь, - сказала я.
- Да, ты будешь о ней грезить, - тоном ясновидящего ответил Эртон. – Чего вы хотели, ребятки?
Мы с Гельмом переглянулись. Лично я не знала, что мы тут забыли. Но потом я заметила в руках друга чемодан и сразу поняла, что мы забыли. Гельм подошел к доку и раскрыл чемодан, предоставляя врачу самому уложить Сыворотку. Доктор коротко усмехнулся и проверил дату на календаре. Что-то тихо буркнул по латыни и подошел к стеклянному шкафу. В госпитале ничто не закрывалось на ключ, ни двери, ни шкафы с лекарствами, даже если они в дефиците. Эртон вынул оттуда пузырек и кинул его, не предупреждая, в нас.
Я поймала пузырек. Я теперь даже не замечаю, как быстро происходит изменение, как быстро во мне просыпаются качества «ночных». Разглядывая содержание пузырька, я нахмурилась. Я не смогла распознать, что там на первый взгляд. Жидкость имела золотистый оттенок. Я откупорила его и принюхалась. В химических составах я никогда не была сильна, я прогуливала уроки химии, потому что она казалась мне не достаточно интересной. Только в тех случаях, когда что-то взрывалось, она меня заинтриговывала.
- Что это? – спросила я.
- Сыворотка. Усовершенствованная формула.
Я недоверчиво покосилась на доктора. Он поймал мой взгляд.
- Не смешно, док, - отозвался Гельм, когда тоже понюхал жидкость, пузырек с которой я пихнула ему.
- Разве, похоже, что я шучу? – я уже открыла рот, чтобы согласиться, но остановилась. Доктор говорил на полном серьезе. Почему то мне все равно не хотелось вкалывать эту штуку в себя. Привычка дело страшное. – Исследования показали, что через некоторое время у Чистильщиков вырабатывается привыкание к Сыворотке. Что значит, она перестает нам помогать. Сыворотку будут вкалывать без повода и тогда может наступить летальный исход. В крови накапливаются инородные вещества. Новый состав – новая доза.
- Инородные вещества? – переспросил Гельм. – Я не находил в ней ничего что может убить нас.
- В тех количествах, что имеются в Сыворотке, ничто не опасно. Но у нее есть премерзкое свойство, Гельм – многие вещества остаются в крови не распадаясь. Для людей это было бы не опасно. А вот для нас проблематично. Так что. Первоначально принимать каждую неделю на протяжении трех месяцев, потом – раз в полгода. Ферштейн?
- Вот Карен обрадуется, - высказала я общие мысли мои и Гельма.
- Подсела? Оно и не удивительно, - пожал плечами Эртон. - Карен передайте, чтобы эти три месяца серебро не принимала. Либо она сама им станет, либо истечет им.
- Конечно, док, мы лучшие гонцы, - Гельм отвесил ему честь. – Только ты позвони Нателле, а то наши еще подумают, что мы хотим их отравить.
- Чистильщиков отравить нельзя, - оспорил док.
- Вот и я думала, что серебро нам нельзя, - буркнула я, и сложила руки на груди.
Доктор расхохотался и стал выпроваживать нас из кабинета. Когда добродушный представитель «ночной» медицины проводил нас до выхода из госпиталя, он дал нам один бесплатный дружеский совет, который заставил нас задуматься.
- Вам стоит попробовать.
Было несколько вариантов, о чем он мог сказать нам. Я пока не определилась к какому именно у меня предпочтения.

Я обернула вокруг тела полотенце, когда в мою ванную ворвался Гельм.
- Сдурел? – я вцепилась в полотенце, словно оно от неожиданности могло свалиться.
- Нам надо поговорить.
- Это может подождать? – моментально став серьезной спросила я.
- Я… нет. Нет, мы должны немедленно поговорить.
Я пожала плечами и протиснулась мимо него и дверным проемом. Мне определенно нужно было одеться, прежде чем начать наш разговор. Взяв первое попавшееся, я пожалела, что в моей комнате нет ширмы.
- Я отвернусь, не бойся, - предупредил меня Гельм.
- Конечно, отвернешься, иначе до конца жизни останешься мерзким противным импотентом, - вполне серьезно пообещала ему я.
Не знаю, поверил ли он в мою угрозу, но я сама стала к нему спиной и начала одеваться. Быстро. А Гельм в это время что-то говорил, как заклинание. Натянув вязаное платье, я разрешила другу повернуться.
- Так о чем разговор?
- О тебе.
- Обо мне? – я удивилась. Разве было что-то, что я о себе не знала?
- Ты не едешь к Лидеру.
Я открыла было рот. Похлопав ресницами, вникла в суть дела. Каждый год Лидер устраивает грандиозную вечеринку по поводу своего дня рождения. Немного пафосно, но, сколько не слышала отзывов, всем нравится. Это феерично. Насколько я знала это маскарад. Помнится это традиция Чистильщиков. На самом деле я даже не уверена, что нынешний Лидер действительно рожден 1 марта. Возможно, конечно, что их так выбирают по такому критерию. Ринар – 1 марта, праздник Чистильщиков.
Через пять лет после изменения, Лидер от своего лица присылает Чистильщику приглашение. У меня еще пять лет не прошли, так что я в очередной раз не получила приглашение и особо не расстраивалась. Мне нравилось оставаться в Пансионе, когда уезжает Нателла. В прошлый раз она оставляла меня за главную, было приятно чувствовать свое превосходство над другими. Мне не хотелось этого приглашения на бал. Я не Золушка, мне не нужен принц. Я люблю тишину и покой. Не люблю большое скопление народа.
- Мне то что? – спросила безразлично я.
- И тебя зовет Нателла.
- Да ты издеваешься! – прыснула я. Развела руками и вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Сказочно. Что я сделала опять не так?

_______________________
Форум, который ждет вас