Помнится, раньше никто не удосуживался узнать кто ты. Правда, если не видели странного символа на теле. Сейчас с этим легче, никого не заботят тату. Хотя иной раз могут спросить, почему именно такой знак, но можно легко отмахнуться, сказать «нашел в интернете, мне понравилось».
Тату – это знак. Сигнал, только для узкого круга. Так мы узнаем друг друга в толпе. В наше время мало кто делает знак на видном месте. Охотники как-то прознали о нас, теперь и мы, вслед за Детьми Ночи, страдаем от их нападок.
Наш знак круг с витиеватыми в нем линиями.
Его ставят сразу после обучения. Через полгода после изменения.

Я топталась у двери Нателлы, и чувство было, что я снова вернулась в школу. Я периодами бывала невыносима, срывала уроки и порой вот так стояла перед кабинетом директора. И всегда чувствовала себя жутко виноватой. Наверно поэтому моя татуировка была на запястье, которое я всегда терла, когда нервничала.
Ясно, что Нателла уже догадалась, что я стою за дверью. Я трижды стукнула в дверь и открыла ее.
В комнате Нателлы я была от силы раз пять (и скорей всего этот и был пятым). Только в ее комнате отличная звукоизоляция, так что никто не узнает, о чем был разговор.
Комната утопала в цветах, тут их было столько, что любой цветочный магазин обзавидуется. Тут были и букеты. Орхидеи, розы и нарциссы, которые ничем не пахли. Любимые цветы Нателлы. Но все запахи цветов безнадежно перебивал один единственный – запах сигарет. Единственная ее вредная привычка.
Хозяйка комнаты сидела в кресле, закинув ногу на ногу, которые выгодно смотрелись в разрезе ее платья. Никогда не понимала этой пафосной привычки Чистильщиков. При встрече нужно всегда выглядеть первоклассно, даже если ты только что проснулся или тебя оболванили в парикмахерской. Она курила и с некоторым раздражением смотрела на Иржи, он явно успел ей надоесть.
Чистильщик, который определенно уже рассказал все Нателле, был одет в черный костюм и галстук. Светлые волосы уложенные гелем, плотно прилегали к голове. Клянусь, в мало освещенном переулке я вообще решила бы, что он лысый. А голубые глаза смотрели с призрением.
Да, я не вписывалась в их фарс. На мне были самые простые джинсы в моем гардеробе и порядком растянутая футболка. Если Иржи сразу показал свое недовольство, то Нателле было искренне плевать, во что я одета, она с наслаждением курила и выпускала дым.
- Вечер добрый Надсмотрщик Иржи, - между прочим, я официально поприветствовала его.
На моих нервах уже как на настоящей гитаре можно было сыграть Максвеллский «Отлив». А он улыбался.
- Приветствую, Бланка.
Серьезно, мне плевать. Я не старалась оскорбиться, пусть именно этого он и добивался. Мне стало чуть обидно. По правилам, он должен был назвать мой статус в иерархии, он этого не сделал, а сразу назвал по имени. Вот о чем я говорила – презрение к нам, противным насекомым. Единственное что мне осталось это начать игнорировать его. Оправдываться я буду только перед Нателлой.
- Вы хотели меня видеть.
Она наконец-то оторвалась от созерцания сигаретного дыма. Потушила сигарету о дно пепельницы и сразу перешла к делу.
- Значит, вампир?
- Да, - я опустила голову.
Сердце предательски сжалось, когда я сказала правду. В глазах Иржи загорелся нездоровый интерес. Что ж тещу себя мыслью, что и он был на моем месте и так же все переживал.
- Это не запрещено Протоколом, - я подняла голову, зная, что Нателла любит, когда ей смотрят в глаза.
Она быстро улыбнулась. А Иржи подал голос. Сладкий, как карамель, ни у кого не слышала такого голоса. Меня от него воротило.
- Еще не запрещено. Но Лидеры примут поправку, и тогда все будут нести наказание. Как ты думаешь, Бланка, что будет с уличенными в связях с Детьми Ночи?
- Я благодарна вам, Надсмотрщик Иржи, за информацию. Я сама разберусь с Чистильщицей. Прошу покинуть мой Пансион.
Так и хотелось поддакнуть и вставить сальный комментарий, но чтобы не падать так в глазах Нателлы я промолчала. Она видела в нем ребенка, потому что была старше и мудрее. И конечно не стучала другим Надсмотрщикам об их опекаемых.
- Конечно.
Было понятно, что такой расклад событий не удовлетворил Иржи. Зато я могла про себя улыбаться тому факту, что Нателла размазала Иржи и поставила его на место. Чистильщик встал и покинул комнату Нателлы.
Дольше минуты мы обе молчали. И только когда мы услышали сквозь распахнутое окно звук отъезжающей машины, она заговорила.
- Он прав. Как бы я не была им недовольна, но он прав.
- Я знаю.
Женщина кивнула и встала с кресла. Оправила темно синее шелковое платье и подошла к окну, Нателла обхватила себя руками, она не поспешила его закрыть.
- Что ты делала на набережной с вампиром?- спросила она и резко повернулась ко мне.
- Ничего.
- Врешь, - спокойно оспорила она. – Ты не умеешь врать. Скажи правду, Бланка.
Я не сказала и слова, только прикусила губу и прямо смотрела на Нателлу. Мне показалось, что она не одобрит мое сотрудничество с «ночным». Скажет, что я подвергаю всех обитателей Пансиона опасности.
- Я предлагаю тебе короткий путь, Бланка, - начала она. – Ты сама все скажешь. Не заставляй меня выбрать другой вариант.
Я вздрогнула. Для Чистильщиков 2ой степени «другой вариант» означал только одно, насильственное вытягивание ответа. Это болезненно для обеих сторон и поэтому к такому кардинальному решению прибегают крайне редко. Возможно, я долго думала, а возможно, Нателла решила, что я не расскажу ей ничего сама.
- Он попросил найти оборотня, что обращал девушек.
Я проговорила все на одном дыхании. Голову словно разрывало на части, надеясь, что все это завершится, я схватилась за нее руками. Боль была дикая, пульс участился и, казалось, что сердце сейчас взорвется. Еле стоя на ногах и взглянула на Нателлу. Она была довольна, пусть и сжимала спинку кресла, так сильно, что костяшки пальцев побелели.
- Я тебе предлагала короткий путь, Бланка.
Она заставила меня сказать правду. Насильно. Нателла никогда так не делала. И я задалась вопросом – знаю ли я кто она такая?

В гостиной я появилась морально опустошенной.
Трецца, видя мое состояние, кинулась ко мне, словно испугалась, что я сейчас упаду. Я улыбнулась, но не дала ей себя усадить на диван рядом с Эдрианом. Сама сяду. Эдриану я сразу высказала, что выглядит он шикарно.
- А ты – не важно, - ответил мне парень.
- Чувствую себя примерно так же.
В дверном проеме появился Гельм, с подносом в руках, на котором стояло четыре чашки, и от них исходил приятный запах кофе. А жизнь то налаживалась. Друг услышал мое замечание и решил раз не прибить, чтоб не мучилась, то развеселить.
- Павлин выскочил, словно Мисс Босс сказала, что у нас тут аллигаторы, - с усмешкой сказал он. – Как минимум с дюжину.
- Она выставила его, - сказала я, когда все ожили и заухмылялись.
Гельм пожал плечами, оставаясь при своем мнении, и всучил всем по чашке кофе. Так как нас было пятеро, а чашек всего четыре, Гельм сам себя обделил, решая, что мне черный крепкий кофе нужнее. Только мы с ним такой и пили в Пансионе.
Эдриан переключал каналы, пока не нашел вечерние новости. Великие фанаты вечерних новостей – это мы. Раньше многие удивлялись этому, особенно те, кто терпеть их не мог.
Карен не отрывалась от экрана, заплетала темные блестящие волосы в косу и смешно морщила нос, потому что бесконечные разговоры об ограблениях наводили на нее раздражение. Она уже пару дней, как отошла от столкновения с оборотнем, правда после того, как она поведала мне о серебре, я стала замечать, что в ее глазах появлялись серебряные крапинки, чаще, чем она открывает свою суть. Серебро остается в крови Чистильщика и меняет его. На наших тренировках я стала замечать, что удары у нее стали резче и мощнее, и на мир она смотрит острее. Девушка почувствовала на себе мой взгляд и, оторвавшись от экрана, подмигнула.
В то время как ведущий перешел к новостям о решении Правительства по поводу вампиров. Мы все с облегчение вздохнули, когда член Правительства заявил, что «нелюдям, нельзя предоставлять права на усыновление». Далее следовало довольно грубое дополнение: «не хватало, чтобы по земле распространялась эта зараза». В чем-то я согласилась с ним и все же, были бы его слова деликатней, возможно, он не привлек бы на свою задницу неприятности.
- Спорим, на неделе услышим, что его нашли мертвым в собственном доме? – встрепенулась Карен.
- Мне его жаль, - будто не слыша слов Карен, сказала Тресс.
- Ты уверена, что именно его? – поинтересовался у Карен Гельм.
- Он говорил от лица всех. Так что да, уверена, - подтвердила свои слова Карен.
- А мне кажется не он. Это привлечет слишком много внимания, - оспорила я. – «Ночные» не так тупы. Если пострадает именно этот депутат, то все решат что это вампиры и тогда им не видать принятия этого закона.
- У них и так шаткое положение, - поддакнул Эдриан. – Но вот когда места в Правительстве они заполучат… тогда плохо будет всем.
- В том числе и нам, - закончила за него Тресс.
Она точно уловила суть наших слов. Остаток вечера мы просидели в нагнетающей тишине, думая над нашим разговором. Если вампиры действительно подберутся к власти, они не вспомнят о нашей дружбе. Они вспомнят о наших промахах.

__________
Форум