Как же плохо сидеть и бездействовать! Ты понимаешь, что все потеряно, но что-то внутри тебя намекает на возможность, надежду. Не все потеряно. Естественно, начало ваших отношений закрыты. Жизнь, которую ты разделял с ней, можно считать скомканным листом твоей юности. Ничего больше нет: и ее и тебя. Вы – отдельные понятия.
Как же тяжело все это осознавать... Ну, вот сижу я в теплей комнате в отеле. Здесь есть диван, телевизор, мини-бар и все то, с чем обычный мужчина не заскучает. Удивительно, но мне все это не нужно. Для меня хватит и окна с видом на Нью-Йорк. Тоскливая ночь, хозяйка влюбленных пар, сейчас для меня не больше чем время суток. Я начал считать дни, которые прожил без нее. А может я закрою глаза и проблема исчезнет?
Закрыл. Считаю до пяти. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Ну и?
Ее как нет, так и не было. Она не вернется назад. Я не почувствую тепла ее рук, ванильного аромата ее кожи, не услышу этого голоса, по сравнению с которым звук арфы – жалкое пиликанье. Как же было с ней весело и уютно. Я был защищен от всех бед. От урагана, землетрясения, наводнения. Меня хранила ее любовь.
Я не привык страдать, всю жизнь мне было не до этого: рос я вдалеке от родителей, в пансионате для мальчиков, потом получил образование юриста. Дневная рутина не позволяла увидеть мир красочным. Все хотели от меня только блестящей карьеры. Линч МакЭвой должен быть как папа. А папа у нас главный акционер самого крупного страхового агентства Нью-Йорка. Все хотели подарить мне беззаботное будущее. Отце говорил, что я должен работать так, что бы не в чем было нуждаться.
А я нуждался. Я не понимал чего мне не хватает.
Но в один сентябрьский день все изменилось. Улыбка этой девушки разбудила во мне счастье, чувство душевной полноты. Короткий диалог – и начинаешь понимать, что перед тобою твой воздух, твое будущее. А будущее должно быть радостное с таким человеком.
. Когда она пришла – все ожило вокруг. Начали ходить люди, ездить машины, работать магазины. До появление Николь Лестроуп все было мертво. По крайней мере я не замечал в «том» мире жизни.
Она подарила мне умение чувствовать, понимать, любить, радоваться. На что я мог надеяться со своим глухим прошлым? В моем существовании, вплоть до 23 лет, не было такого понятия как «единственная».
Сколько уже время? Полночь? Теперь для меня день не настанет…
Черт! Надо собраться. И перестать о ней думать! Я же могу без нее!
Я ли это говорю?
Наверное, я. Проклятая весть заставила одуматься и начать готовиться к тому, что ее больше нет. Все то, ради чего жил и наделся, пошло коту под хвост! Жизнь, которая так и не началась , быстро закончилась. Не было длинной истории любви, как в детских сказках. Все продлилось ровно полгода. Полгода незабвенных моментов. Ты жил и надеялся, что это не кончится.
Тогда в злополучный день мне позвонили домой. Было 19.00
В трубке молча сказали: «Мистер, МакЭвой, ваша жена разбилась».
Эти слова были холоднее ведра воды и жестче чем удар подых. Я не сомневался в правдивости произошедшего. Это не было недоразумение. Пулей прилетел туда и увидел жалкие обломки машины. Тела не было. Только куски стекла, детали автомобиля и толпы зевак, которым нет никакого дела до моего горя. Они сейчас пойдут домой, где их ждут родные. Их накормят, им будут рады. Они будут любимы своими дочерьми, сыновьями, мужьями или женами. Домашний уют сотрет увиденное ими. Для них это момент. Просто неприятное зрелище. Для меня – потеря всего. Я словно игрок в казино, только обрадовался сорванному джек-поту и уже обрадовался будущему, как тут говорят, что произошла ошибка. Просто неудача одного дня. И я этот никчемный игрок.
Несчастливый день.
Не мой день.