"Мои письма - эгоизм чистой воды.
Мое занятие не имеет смысла и цели, и я даже не знаю читаешь ли ты их, или не разворачивая, выбрасываешь.
Для меня это отдушина, это призрак надежды, это минутное желание заявить о себе, чтоб ты просто знала, что я есть.
Я даже не могу позволить себе написать обратный адрес, это больно, потому что больше всего я хотел бы получить от тебя ответ.
Только не приниамай меня за романтичную натуру, я реалист до мозга костей.
Эдвард".

«Иногда я чувствую себя загнанным в собственную ловушку, в ловушку своих эмоций и желаний. Все победы в моей жизни превращаются в ноль перед тем, чего я никогда не смогу добиться. Это становится навязчивой идеей, и чем больше я погружаюсь в мысли о тебе, тем больше ситуация кажется безвыходной.
К сожалению, это не пустые слова, и я не трачу время на болтовню, убеждая тебя и себя, что нам никогда не быть вместе. Это факт, неопровержимый факт. Наши миры не просто разные, она параллельные, которые по определению не должны пересекаться. Это противоестественно и не честно, не честно по отношению к тебе.
Даже когда я пишу тебе это письмо, я вижу как много отрицаний во всех предложениях.
Нет, нет и нет.
Эдвард»

Раз в два-три дня, она получала письмо, каждое наполненное непередаваемой грустью и печалью, с той самой безысходностью, давящей и гнетущей. Она перечитывала письма по несколько раз, пытаясь, понять и принять все как есть. Принять тот факт, что они никогда не встретиться, что они никогда не увидит его, что все эти слова, адресованные ей, вроде, как и не для нее, а для нереального собеседника, который прочтет, выслушает и ничего не ответит. Собеседник, который умеет слушать, самый бесценный собеседник.
Она ничего не понимала из происходящего, и из написанного. Со временем из тысячи вопросов, которые она хотела, когда-то задать ему, остался всего один «почему???»
В течение первых трех недель это был тихий и ненавязчивый вопрос, но чем больше он ей писал и чем больше она читала его письма, это одно вопросительное слово, словно нарастало, набирало силу и теперь оно превратилось в насыщенный и беспомощной крик.
Да, ей хотелось кричать, от собственного бессилия.
Ей хотелось кричать от непонимания.
Ей хотелось кричать от собственной глупости.
Ей хотелось кричать от двойственности ситуации.
Она пыталась прекратить, остановить пытку. Она выбрасывала письма не читая, она разрывала их на мелкие кусочки, но проходил час-другой, и она шла, подбирала, склеивала и читала, читала.
Это была зависимость. Наркотик, с самым дьявольским действием.

Ей снились сны, прекрасные, далекие и непостижимые.
Теперь день стал навязчивой обязанностью, она с нетерпением ждала наступления ночи, когда можно будет закутаться в одеяло и окунуться в свой собственный мир. В ее снах была именно та реальность, о которой она мечтала. Там был ОН, именно тот, которого она себе представляла, с которым было связано так много фантазий наяву.
Все, что он писал в письмах, о том, что никогда не осуществиться, живо воплощалось в ее снах. Там была ее жизнь, наполненная эмоциями, переживаниями, чувствами. ТАМ она жила, здесь существовала.
Она просыпалась в слезах, не желая возвращаться.
Она пила снотворные таблетки, чтобы хоть как-то сократить свой день и удлинить ночь…

*** Она лежала на песке, любуясь иссиня-черным небом с миллиардами звезд. Словно чья то неведомая рука рассыпала их по неосторожности по всему своду, преображая и разукрашивая ночь. У ее ног шумел прибой, время от времени, ласково касаясь ее обнаженных щиколоток морской пеной.

Он был рядом. Она видела его силуэт сквозь ночную дымку. И все, что ей сейчас было надо, это ощущение его близости Он сидел рядом и как будто играючи водил пальцем по ее коже, рисуя неизвестные знаки и символы, оставляя после прикосновений огненный след.
Это было их свидание.
В ее снах.
Единственная возможность.
И не существовало ничего более настоящего, ничего более реального, чем здесь и сейчас, он и она.
Она чувствовала его руки у себя на плечах, она чувствовала его губы на своем теле. Он целовал ее нежно и властно, совсем легко, едва касаясь, настойчиво, страстно, ласково, отчаянно. Вся гамма чувств была выражена в его поцелуях, весь алфавит любви, от А до Я. Каждая буква на ее теле, кончиком его языка.
Она отвечала на его ласки.
Она растворялась в нем.
Она полностью отдавалась душой и телом.
- Никому тебя не отдам, – прошептал он ей на ухо. – Ты моя.***