Мне в самом деле нравился Джейкоб. С ним было весело и очень легко. Весь день мы играли. С баскетболом мы быстро покончили, когда Джейкоб понял что я совершенный профан в этой игре, он постоянно смеялся над моими промахами, отчего я ужасно злилась. В некоторых моментах он очень напоминал мне папу и Эдди – папу, поскольку он тоже надо мной часто подшучивал, а Эдди потому, что мы с ним также быстро подружились – но конечно же никогда не заменит Эдварда. Пустота отзывалась в сердце при каждом воспоминании о них.
Отец Джекоба Билли казался таким милым. Мальчик спросил у отца разрешения мне пожить у них и Билли не задумываясь согласился. Он только спросил о моих родителях, но я объяснила, что совершенно не хочу об этом говорить сейчас и он не стал настаивать – но вроде бы он забеспокоился обо мне.
А Джейкоб тем не менее продолжал расспрашивать о семье. Мы сидели на полу его совсем маленькой тесной комнаты и рисовали разные картины, вернее мой рисунок можно было так назвать, но не его. Художество Джейкоба больше походило на мазню 5-летнего ребенка. Я изобразила свою семью в саду. Карлайл сидел на скамейке с книгой и обнимал Эсме. Родители стояли и смотрели на меня, папа нежно держал маму за талию. Джаспер и Элис кружились в танце, а Эдди раскачивал меня на качели и я хохотала от восторга.
Касаясь их лиц я ощутила теплые слезы, скатывающиеся по щекам. Я начала шмыгать носом и одна слеза упала на картинку, прямо на изображение меня на качели. Я быстро попыталась ее стереть пальцами, и прежде счастливое лицо на рисунке смазалось в ужасающее выражение скорби.
Боль и печаль пронзили меня, и вдруг охватило непреодолимое чувство тоски по дому как никогда ранее, хоть я и не была по-настоящему вдали от дома до сегодняшнего дня.
Джейкоб заинтересовался моим рисунком. И я многое ему рассказала – ну, кроме той части про вампиров, естественно. Но при упоминании их имен мальчик замер и едва заметно нахмурился. Не желая объяснять причины такого своего поведения, мой новый друг казался почему-то очень напуганным. Уверена, что ни словом не обмолвилась об истинной сущности свих близких.
Проснулась я в незнакомой комнате, и когда события прошедшего дня стали прокручиваться в моем сознании, я разрыдалась. Слезы непрестанно лились по щекам и я боялась разбудить Джейкоба в этот момент. Когда уже казалось слез не осталось и опустошение заполняло меня, я начала раздумывать о том, что делать дальше.
Все, чего мне хотелось в этот момент, оказаться дома, куда меня непреодолимо тянуло.
Что же именно изменилось? В смысле, единственное, что изменилось сейчас, так это то, что я знала всю правду. О том, какими чудовищами они являются на самом деле, но что же именно я знала о вампирах кроме увиденного мною в фильмах и прочитанного в книгах. Совершенно ничего! Меня учили не осуждать других людей – ладно, может они и не совсем люди, но уверена чувства у них точно есть. Уверена в этом. Я видела любовь в их глазах и не только. Они ухаживали за мной, когда я болела, заботились и растили, в то время как люди бросили меня – у них оказалось намного больше чувств, чем у моих биологических родителей. Они не могли быть настолько плохими, и нечто такое упоминали о том, что не убивали людей.
Тогда меня осенило – ничто не меняется. Если дедушка с бабушкой, Элис и Джаспер, и мама с папой, и самое главное Эдди – все они вампиры, то насколько плохо это может быть? Только их я и знала в своей жизни, и все было прекрасно. Ведь у каждого свои недостатки!
Тотчас меня окатило волной безмерного счастья. Осознание того, что я возвращаюсь домой, преобразило все вокруг и мою печали как не бывало. Не в силах дождаться пробуждения Джейкоба, я вскочила с постели (точнее сказать, с матраса, на котором спала) и выбежала за дверь.
Билли еще тоже не встал, но я нашла карандаш и листок бумаги на столе, быстро написала им записку, изо всех сил стараясь делать это как можно аккуратнее. Но почерк был ужасен, учитывая дрожь в руках получилось совсем небрежно.

Я пошла домой. Мне все очень понравилось. Спасиба (спасибо) вам за все, никогда этого не забуду. Асобена (особенно) тебя Джейкоб, ты хороший друг.

Наконец я вырвалась наружу и помчалась по улицам этого маленького городка. Не останавливаясь, пока не добралась до леса. Перепрыгивая через камни и пролетая мимо многочисленных деревьев, я все равно раз за разом натыкалась на что-нибудь. Потом я остановилась – не имея ни малейшего понятия куда идти дальше. Я выискивала подсказку, что-то знакомое, углубляясь все дальше в лес. Именно в тот момент я увидела их, неподвижно стоящих среди деревьев. Казалось мама с бабушкой сейчас заплачут, но вряд ли смогут. Папа, Элис и дедушка широко улыбались и светились от счастья. Джаспер облегченно вздохнул. А вот Эдварда похоже… не было. Его не было со всеми, где же он? Я со всех ног бросилась к ним, не понимая почему они не подходят ближе. (прим.автора: Для тех, кто еще не догадался, это все потому, что они оказались на границе резервации). Мама сделала шаг мне навстречу и я прыгнула в ее объятия. Она неистово расцеловывала мое лицо и наконец я снова ощутила себя цельной, будто все осколки моей души слились воедино.
Мне вдруг подумалось, каким же образом они узнали где меня искать, но тогда в памяти что-то такое всплыло, что Элис вроде как может видеть будущее. Вероятно она видела как я заблудилась в лесу или что-то в этом роде. По сути мне было все равно, все о чем я могла думать, все чего мне хотелось – вернуться домой. Один лишь вопрос меня беспокоил – где же Эдвард?

Эдвард

Я даже не хотел вылезать из постели когда солнце встало. До меня доносились встревоженные голоса из гостиной. Но мне никакого дела не было до этого, я знал - Белла не вернется. Она никогда не простит меня. Так что я просто лежал в кровати, хандрил и думал о ней.
У Элис было видение, но я даже не обратил на него внимания. Ничто меня больше не интересовало – кроме Беллы. Семья ушла, вероятно на поиски девочки. Они не знали, что она в Ла Пуш – единственное место, где мы не смогли бы ее найти.
Мне хотелось лишь вернуться в своее состояние зомби.
Даже не услышал их возвращения, но вдруг ощутил ее присутствие, а потом она оказалась в дверях моей комнаты вся в слезах. Девочка не подходила ближе, просто стояла там и смотрела на меня огромными глазами. Не знаю на что я был похож в этот момент, вид у меня был наверное как у психа какого-то, но разве это важно. Главное она вернулась.
Не знаю, хотела ли Белла чтоб я подошел, поэтому я сидел неподвижно. Не выражая ни единой своей эмоции, лишь пристально смотрел на нее и шепотом повторял ее имя.
И казалось пролетели годы пока она наконец пошевелилась.
— Эдди! – выкрикнула она и бросилась ко мне.
От облегчения я засмеялся и покрывал поцелуями ее лицо и шею. Никогда в жизни не испытывал такого облегчения.
— Белли, Белли, Белли, — шептал я, зарывшись лицом в ее волосы. Как же приятно она пахла, напоминало фрейзию, лаванду и тонкие нотки клубники. Совершенство! Мое разбитое мертвое сердце вновь неистово забилось – от счастья.

Форум