Мы мелкими шагами двигались по улице города, беззаботно проходя мимо полосатых навесов и темных окон магазинных витрин. Было уже около полуночи, но те несколько часов, которые мы провели в парке, разговаривая, показались мне одним мгновением. Все это время я находилась в окутавшем меня облаке удовлетворения, ни разу не ощутив одиночества, часто появляющегося, когда остальной мир уже спит. Двенадцать громких ударов городских часов вернули меня с небес на землю.

Когда непогода прекратилась, мы оставили живое укрытие из парковых деревьев, и бесцельно побрели в опустевший, промокший от дождя переулок, продолжая нашу беседу. Темы для разговора, как нам казалось, не заканчивались.

Пару мгновений я размышляла над тем, какой у него может быть дар. Он рассказал, что такие способности, как у меня и Эдварда, – очень редкое явление среди вампиров. Я и не задумывалась о том, что у Джаспера тоже может быть свой дар. Посредствам видений я узнала, что находящиеся возле него люди отражают его настроение или он отражает душевное состояние других. Я сама испытала это на себе, пока мы сидели в парке, и даже сейчас, когда шла рядом с ним.

- Ты умеешь управлять эмоциями? – спросила я, оценивая свои собственные ощущения.

Я чувствовала себя непринужденно и совершенно спокойно. Он кивнул, а затем улыбнулся, показывая ямочки на щеках. И только сейчас до меня дошло, что еще ни разу не видела его улыбку ни в одном из своих видений. У него всегда было прямое и мрачное выражение лица.

- Я определяю чувства людей и нам подобных, а также, по своему желанию, влияю на эмоции. Я умею вдохновлять, успокаивать и… В армии этот дар был очень полезен. Я имею в виду армию вампиров, - пояснил он, тихо посмеявшись. – Это немного упрощало бои.

Джаспер поведал мне все о своей жизни в армии и постоянных сражениях, как с врагами, так и с собственными солдатами. Он рассказал, что новорожденные не только безумно сильные, но и непостоянные. Они не видят ничего, кроме поглотившей их жажды, и их очень легко спровоцировать. Многие вспыхнувшие бои стали для солдат роковыми, что привело к снижению численности военных и созданию новых вампиров. Будучи одним из взрослых солдат, он отвечал за управление новорожденными и останавливал их драки.

- Так я получил большую часть своих шрамов, - произнес он, засучив рукава.

Его руки были покрыты сетью тонких царапин в форме полумесяца, которые едва заметно сверкали в лучах лунного света.

- Это результат попадания на кожу яда. Кроме вампирского яда ничто не может оставить шрамов, и именно он, изначально, вызывает перерождение.

О том, как создаются вампиры, я ничего не знала, кроме того, что это делается с помощью укуса. Джаспер объяснил мне назначение нашего яда, и какое влияние он оказывает на организм, распространяясь там.

- Это крайне болезненный процесс, - объяснил он. – Такое ощущение, словно по венам проходит огонь, и это длится около трех дней. С течением времени яд останавливает сердце и перевоплощение завершается. Обычно это самое острое воспоминание о человеческой жизни, которое остается в памяти вампира.

- Я ничего подобного не помню, - ответила я ему, качая головой.

Слушая его личную версию истории, достаточно скоро я поняла, что мои видения не отразили то, насколько он был несчастен. В тот момент, когда я начала наблюдать за ним, он уже сбежал из армии вампиров и выбрался из лап своенравной Марии, обратившей его. Это суровое испытание к тому времени стало просто неприятным воспоминанием. Мои видения показывали мне уже его спокойные годы.

- Ты говоришь, что благодаря твоему дару, драться было проще? – с сомнением в голосе уточнила я, уставившись на его изувеченные шрамами руки и туловище.
Его смех звучал спокойно и естественно:

- Зная, что чувствует мой соперник, можно определить, уверен ли он в себе или обеспокоен, а может, даже испуган. Поэтому я знал, как лучше всего поступать и какую стратегию использовать, опираясь на прочитанные эмоции. Иногда это позволяло мне предугадать планы нападающего и отреагировать соответственно.

- А все вампиры, с которыми ты сталкивался, были такими агрессивными? – поинтересовалась я.

- Да, - ответил он, нахмурившись. – Даже по истечении года они все еще оставались неуправляемыми, потому что уже успели приобрести очень плохие привычки. Нам пришлось большинство из них уничтожить.

- Получается, ты никогда не встречал мирных представителей нашего рода…, как Каллены? – я ждала от него ответа.

- Нет, - резко произнес он, но его тон смягчился, когда он добавил: - Ты единственная.

Я почувствовала, что Джаспер снова закрывает тему. Как только я заговаривала о семье Калленов, он всегда так делал. Казалось, он испытывал постоянное отвращение ко всем большим группам вампиров. И я задалась вопросом, сколько еще пройдет времени, прежде чем он отвергнет и мое общество.
В отчаянной попытке сменить тему, я задала ему вопрос о бывших попутчиках:

- А как же Питер и Шарлотта?

Его выражение лица слегка изменилось.

- Питер и Шарлотта – они другие, - тихо произнес он, внимательно всматриваясь в мои глаза.

- Почему они другие? - я говорила почти шепотом, очарованная силой его взгляда.

- В самом начале они походили на новорожденных, ничем не отличаясь от животных. Но между ними кое-что изменилось, и их жизнь тоже поменялась. Теперь бесконечность стала для них более сносной.

Его глаза цвета оникса были обжигающими. Затаив дыхание, я ждала продолжения.

- Они влюбились.

- Выходит, это возможно?! – я, наконец, выдохнула.

Он с любопытством наклонил голову в сторону, и его светлые волосы золотом засверкали в свете лампы.

- Влюбиться, что ли? Да, вампиры могут влюбляться. Сложно поверить в то, что такие жестокие существа, как мы, способны на подобные чувства, но это происходит.

- На что это похоже? – поинтересовалась я, пожалуй, с большим энтузиазмом, чем того позволяла ситуация.

- Ну…, я знаю об этом только по переживаниям чужих эмоций. У меня не было личного любовного опыта.

На мгновение наши глаза встретились, но он быстро отвел свои. Я подумала, что должно быть вообразила себе все это.

- Когда вампиры находят свою половинку, все происходит почти как у людей. Между ними зарождается необъяснимая многосторонняя связь. Ее очень трудно описать, а еще сложнее прочувствовать через переживания других, вот так.

- То есть, ты никогда не влюблялся? – не отставала я.

Он сделал глубокий вдох.

- Мы влюбляемся всего лишь раз. Если ты нашел свою половинку, то это навсегда.

Чувства никогда не угасают, оставаясь с нами, и не теряют своей силы. А благодаря нашему бессмертию, любовь становится в прямом смысле слова - вечной.

Слушая Джаспера, я пыталась переварить его рассказ. Я почти оставила надежду когда-либо встретить того, кто сможет сблизиться со мной таким образом, как это происходит у смертных. Мне казалось, что подобные чувства расходятся с моим естеством, и жажда крови будет единственным моим желанием. Теперь я поняла, что образы мужа и жены, в которых я видела Карлайла, Эсме, Розали и Эмметта демонстрировали по-настоящему реальные отношения.

- А почему ты оставил Питера и Шарлотту? - спросила я.

Он посмотрел в ночное небо. Тяжелые дождевые тучи рассеялись, пропуская свет полной луны, и начали появляться звезды.

- Я ушел, потому что не выдержал. Мне показалось, что им было необходимо уединение, время только вдвоем.

- Ага, ты был третьим лишним, - с легкой улыбкой согласилась я.

Джаспер начал напоминать мне Эдварда. Он путешествовал в одиночку и знал о мыслях и чувствах людей больше, чем сам того хотел…

Он подарил мне ответную улыбку.

- По этой причине, ну, и образ жизни, конечно же. Питер и Шарлотта в действительности мало чем отличаются от вампиров, которых я оставил, просто они не такие жестокие. Они продолжают охотиться на людей, и все их пострадавшие – невинные жертвы. Я знал, - Джаспер кинул на меня взгляд, - а точнее, думал, что у нас не было выбора. Но, так или иначе, я не мог больше выносить пребывания с ними. Скорее всего, тогда мне просто нужно было побыть одному.

Я прикусила губу. Неужели я неправильно интерпретировала его намерения в своих видениях? Мне казалось, он искал покоя и друга. Может, он действительно одиночка и такое существование его вполне устраивает?

- Похоже, что на этот счет я ошибся, - добавил он, скользнув по мне взглядом.

Я тут же вспомнила про его способность читать мои эмоции. Мое подавленное состояние точно выдало меня с потрохами.

- На самом деле я не хотел одиночества. Оно, по правде сказать, плохо на меня повлияло.
То, что мне действительно нужно – выход из сложившейся ситуации.
Подняв на него взгляд, я спросила:

- Что ты имеешь в виду?

- Альтернативу, - Джаспер дотронулся до моей руки, и я подсознательно отметила, что с его стороны это была первая попытка физического контакта.

- Элис, я хочу попробовать твой образ жизни.