Прошло три года с тех пор, как мы приняли Беллу в нашу семью. И она уже успела столько всего изменить. Джаспер и Эмметт любили рассказывать малышке разные истории и валять дурака с ней, а Элис подбирала для нее все больше и больше новых нарядов, Розали и Эсме были в восторге. Они обе так страстно желали быть людьми, иметь возможность стать матерью, и наконец, эта часть их натуры была удовлетворена.
Но больше всего перемен произошло как раз с Эдвардом. Он постоянно улыбался. Игрался с Беллой, шептал какие-то секреты ей на ушко, смешил, заботился о ней, подхватывал девочку, когда она спотыкалась или утешал, если падала (она и в правду была самым неуклюжим ребенком, что я видел за долгие годы своего существования), или сочинял прекрасную мелодию для нее. Малышка взбиралась ему на колени за роялем, слушая его сочинения, иногда покачивалась в такт из стороны в сторону, иногда напевала под музыку, если мотив был знаком.
Эдвард был целиком и полностью увлечен лишь Беллой. Временами я задавался вопросом, есть ли в этом нечто большее, возможно в какой-то момент он просто безумно влюбится в нее. Час от часу мне казалось, что я видел тот маленький проблеск в его глазах, но не думаю, что он сам осознавал это, поэтому я старался изо всех сил скрыть эти мысли от сына. Если все-таки я оказался прав, то рано или поздно Эдвард поймет это и лучше, если он сам это узнает.
Судя по взглядам Эсме, Элис и Розали, которые они бросали на него, вероятно, я все же был прав, поскольку я не единственный, кто заметил прочную связь между ними. Иногда я вообще думал, что все уже давно в курсе событий, и только я так медленно соображаю, но мне не хотелось с ними спорить об этом.
Радостный смех заставил меня оторваться от книги в моих руках. Я подошел к окну своего кабинета и выглянул в сад. Эта восхитительная картина согрела мое холодное мертвое сердце. Эдвард катал Беллу на новой качели на дереве, и легонько подталкивал ее, в то время как девочка кричала от удовольствия и прилива адреналина. Я заметил на ее шее маленький медальон. Эдвард подарил его ей на день рожденья всего несколько дней тому назад. Это был серебряный медальон круглой формы, с витиеватым узором и четырьмя бриллиантами. А внутри была фотография спящей Беллы на его руках. Эсме тихо всхлипывала без слез, когда он вручил малышке свой подарок, момент действительно был невероятно трогательным.
Сейчас вся семья собралась в саду понаблюдать за Беллой на качели. И все смеялись, глядя на нее. Восторг читался по ее лицу, глаза распахнуты, широкая улыбка, что даже было заметно отсутствие переднего зуба.
— Выше, Эдди! Выше! – кричала она, и Эдвард тотчас подчинялся ей. Он хохотал, и она отвечала ему тем же.
Я не смог сдержаться и тоже громко расхохотался. Головы всех в саду взметнулись в мою сторону, только кроме Беллы. Временами она была жутко упрямой и требовательной, так что Эдвард исполнял любое ее желание без единого возражения.
Он даже сопровождал Беллу, когда Элис вывозила ее за покупками. Кроме Джаспера никто и никогда не мог этого выдержать и не решался ходить с Элис по магазинам. Никому не хотелось целыми днями торчать в торговом центре. Конечно, Джасперу тоже не по душе были эти вылазки Элис на шопинг, но он слишком сильно любил ее, что сделал бы для нее что угодно, уступая собственным интересам. Если подумать, то они с Эдвардом были очень схожи в этом. Я вернулся обратно к своей книге и ухмыльнулся, вновь услышав очередное требование Беллы.
Позже я спустился вниз по лестнице и нашел Эдварда с Беллой, лежащими на полу гостиной. Они рисовали. Руки Беллы были перепачканы всеми цветами от мелков, и даже весь ковер был в разноцветных пятнах. Эдвард улыбался ей, при этом изображая их самих на своей прекрасной картине, в то время как художество Беллы ничего конкретного не представляло собой. Лишь хаотичные линии разных цветов.
Когда она решила, что закончила, горделиво подняла рисунок с пола и показала Эдварду.
— Смотри, Эдди! Рисунок Беллы готов! – лучезарно пропела она.
Он взглянул на нее и с огромным трудом сдержался, чтоб не рассмеяться, при виде ее лица и ручек, перемазанных цветными мелками.
— Ух ты, Белла! Очень красиво! Но ни сравниться с тобой!
Не уверен, что Белла правильно поняла, что он имел в виду, собственно она и не должна реагировать подобным образом в ее столь юном возрасте, но все же она покраснела. И не только лицо, но и шея, и уши. Даже кожа головы казалась, сейчас вспыхнет. Впервые в жизни видел, чтоб ребенок так сильно краснел. Это было так мило! Просто восхитительно!

Форум