Я развернула огромный конверт, и торопливо пробежалась глазами по посланию.

«Белла, как и просила. Джаспер.»

Я запрыгала от радости и понеслась наверх в свою комнату, читать подарок от Джаспера.

Эдвард Каллен «Мисс со шрамом на подбородке»

«Если ты не видел ада, это не значит, что его не существует. Я никогда не знал рая, но ад я изучил доподлинно. Ничего, абсолютно ничего мне не пришлось делать для того, чтобы узнать все его муки.
Как обычно, последние полгода я просыпаюсь в объятиях дамы, как сигареты, облёгчённого поведения. Не хочется абсолютно ничего, кроме как аспирина и пива. По сути – я неудачник.
Да-да, я самый настоящий неудачник. Мне восемнадцать, в современном мире моя внешность является привлекательной, благодаря родителям у меня прекрасное воспитание, несколько автомобилей, своя квартира, и я имею полное право потратить за неделю годовой доход средней американской семьи.
Могу. Но желания нет никакого. Только аспирин, текила, шлюхи, снова текила, опять аспирин. И так по кругу. Я больше не человек. Я – зомби. Я умер. Хотя, пожалуй, нет. Меня убили.
Да, меня убили. Я продал душу дьяволу за лучшие полгода в своей никчёмной жизни. Несомненно, они того стоили.
До её появления я не знал для чего живу. Я жил всё по тому же замкнутому кругу, с той лишь разницей, что шлюх и текилу заменяли школа, друзья, музыка, машины. В глубине моей чёрствой души робким подснежником теплилась надежда на то, что рано или поздно всё изменится. И однажды, в моей голове, щедро одарённой матерью-природой медной и бронзовой, в простонародье рыжей шевелюрой, мелькнула мысль о том, что ради перемен в этой до сердечного скрежета стабильной и размеренной жизни, я бы заключил сделку с дьяволом. Нет, моя жизнь не была плохой, напротив, миллионы стариков или младенцев мечтают о таком завидном постоянстве.

19 января в мою жизнь пришла она. Вернее, она завоевала всю школу крохотного городка штата Вашингтон своей необычностью, красотой и непосредственностью. С утра вся школа, от преподавателей до малышей, судачили о хозяйке глянцевой маленькой японской машинки. В самом деле, миниатюрная ярко-красная «Тойота» приковала внимание всех учеников, собравшихся на стоянке. Но как только её обладательница выпорхнула из неё, я понял, что машина по сравнению с этой леди – неприметная и посредственная железяка.
Рыжие, значительно ярче моих, крупные локоны вырывали её из толпы учеников, она сморщила свой аккуратненький, чуть вздёрнутый носик, и изящным движением хрупкого запястья, раскрыла зонт-трость. Уверенная походка выдавала в ней сильную и устремлённую личность. Брат похлопал меня по плечу, как всегда отшутившись, я же, спотыкаясь, пошёл в класс. Первые три урока тянулись, как дешёвая и безвкусная жвачка, но всё же они прошли. На испанском нас задержали и на ланч мы с братьями успели почти под конец перемены. Но всё же успели!

Господин Случай вмешался в мою судьбу, и мне не пришлось особо ухищряться, чтобы найти глазами новенькую ученицу. Именно сегодня, как никогда раньше, я был благодарен своей кузине, Алисии. Она, благодаря своей коммуникабельности и не напрягающей общительности сумела завоевать расположение новой студентки.

- Бетти, познакомься… - сладкий голосок моей сестрицы назвал меня и моих братьев по именам, а девушка с волнами медных локонов подняла на меня невинный взгляд.

Мгновенно тысячи молний пронзили всего меня, не давая ни одной попытки на спасение. Я тонул в омуте прекрасных изумрудных глаз. Хотя изумруды – это жалкое подобие прекрасных глаз этой девушки…»

Я захлопнула книгу, не решившись перевернуть страницу, с криком «Больно, подонок!», я ударила себе по щеке, одним движением размазав слёзы и тушь по лицу.

Глубокая южная ночь поглотила Джексонвилль. Из комнат не доносилось ни единого звука. Сев на кровати, я ещё раз прокрутила в памяти, как на плёнке древнего магнитофона, первый день в школе Форкса. Определённо ничего общего с воспоминаниями Эдварда. Слишком увлечённая своими переживаниями я не замечала ничего и никого вокруг. Но одно я помню точно: он никак себя не выдал, в первый день он вёл себя безупречно. Он ни коим образом не выдал свою симпатию ко мне, что очень даже поддело мою самооценку.

Я закусила губу и упала на подушки. Волны воспоминаний нахлынули на меня, и я не сразу поняла, что цветные картинки, которые рисовало мое подсознание, были сном, точь-в-точь воспроизводившим мою первую встречу с Эдвардом.

Дружный рой мурашек, проносившийся по всему телу, говорил о том, что воспоминания пробрали меня до самых глубин моих мыслей, чувств и переживаний.

Да уж, что ни говори, но слова - врут. Жесты, поцелуи там всякие, голос, глаза - иногда хитрят. Даже сердце - иногда барахлит. Самые честные - это мурашки. И пока от одних мыслей и воспоминаний об Эдварде меня покрывают мурашки, я знаю, что люблю его.
Многое время спустя, я качалась на качелях во дворе дома и страницу за страницей одолевала книгу, целиком и полностью посвященную мне одной. Периодически меня накрывали приступы истерического смеха или же плотный ком парализовал моё горло. Время от времени меня бросало в дрожь, мурашки усеивали кожу…
Особенно мне запомнилась одна фраза, от которой я расплылась в блаженной улыбке:

«Одно только ее существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.»

- Изабелла Мэри Свон! – яростный крик Рене вернул меня в реальность.

Я нехотя подняла глаза, машинально стукнув пальцем по сигарете, стряхивая пепел.
Взгляд Рене был прикован к моей дымящейся сигарете.

- Ой, мам, ну курю я, курю! А то ты не знаешь! – беспечно бросила я. Мама фыркнула и, покачав головой, подошла ко мне.

- Ещё есть?

Признаться, такого вопроса я не ожидала совсем. Я тупо закивала головой, точно китайский болванчик, и протянула маме сигарету.

- В твоём возрасте я тоже покуривала, - пробормотала Рене, затягиваясь, - и травкой баловалась. Пойдём в дом, Фил приехал, будем ужинать. И, кстати, я тебе должна кое-что рассказать, обещай, что не станешь сердиться.

У мамы был рассеянный и одновременно серьезный вид, я нахмурилась и, обратившись в слух, кивнула ей.

- Дело в том, что…

- Белла, Рене, идите сюда скорей, у нас, кажется, гости, - всегда спокойный Фил, был очень весел, что не могло меня не заинтересовать.

- Ладно. Потом, - мама потрепала меня за щёку, как маленькую, и, махнув рукой, позвала за собой.

Я улыбнулась и поплелась за ней.

Родные мои, я опять пропала надолго, уж простите меня... Надеюсь, вы не забыли за это время обо мне и о рассказе!))) До встречи на ФОРУМЕ. Целую, ваша Ольга.