Глава четырнадцатая. Боль.

Я продрала глаза и, прислушавшись, поняла, что я в Форксе, в доме Чарли в своей комнате. На улице, как обычно, шёл дождь, и это придало мне тонуса. Удивительно, но я совершенно не помню, как оказалась в своей спальне. На автопилоте.
Если всё прошло хорошо, то Чарли и Миранда уже на Гоа и пробудут там, по меньшей мере, три недели. Я не спеша спустилась вниз, на ходу застёгивая халатик и прослушивая сообщения на автоответчике. Всего их было 27, больше половины из них были для папы и его новой жены, а вот несколько последних для меня.
В одном из них, взволнованный, высокий голос Анабелль просил срочно, срочно, ей перезвонить. Далее было сообщение от Эсме, она приглашала в гости, полагая, что я скоро уеду. И, последнее, удивившее меня больше всего сообщение, было от Фрейя.
Спокойным, уверенным и в то же время слишком формальным голосом он сообщал мне о том, что съёмки рекламной кампании свадебных платьев состоятся сегодня, при любой погоде на скалах в Ла-Пуш, в 14:00.
Автоматически, я перевела взгляд на электронные часы и с ужасом поняла, что времени осталось совсем чуть-чуть, немногим больше часа. Переведя дух, я набрала номер рабочего телефона Анабелль. Ответ последовал незамедлительно, миную секретарей и помощников.
- Алло? – пронёсся в трубке резкий, с нотками истерики голос моей уже точно не состоявшейся свекрови, я поёжилась.
- Анабелль, полагаю утро не доброе? – в моём голосе страх перемешался с волнением.
- Хм, ещё бы! Ты видела свежую прессу? Твоё имя и фотография говорят красноречивее фактов!
Я зажмурила глаза, вспомнив о толпе фотографов и журналистов на вчерашней вечеринке. Ну, конечно!! Глупо было бы надеяться на то, что служители пера и любители покопаться в грязном белье знаменитостей (я опять непроизвольно поёжилась, назвав себя «знаменитостью», это было до умопомешательства противоестественно) упустят такой лакомый кусочек, как неожиданный, но от этого не менее страстный, поцелуй меня и Эдварда. Я почувствовала, как краска залила меня от корней волос, до кончиков ногтей, я облизала губы и всё же нашла в себе силы ответить Белле.
- По правде говоря, я не видела свежей прессы, но обязательно поинтересуюсь. Если это всё, то мне пора собираться на съёмки. – Мой голос звучал довольно резко, я понимала, что не имею ни малейшего права так разговаривать со своим работодателем в первую очередь, а потом уже матерью Жоффрея, но в одно мгновение поняла, что всё это мне до смерти противно.
Подумать только, щелчок папарацци и всё. Один короткий щелчок, и вся жизнь пошла наперекосяк. Вот так. Просто. Всё полетело к чертям. Всё то, чего я добилась за эти два года, полетели к собачьим чертям. Разъярённый голос орал из трубки о том, что я должна делать, но единственным моим желанием было сделать всё с точностью до наоборот.
Пальцы пробежались по кнопкам и знакомый, приятный с хрипотцой, очевидно, после бессонной ночи, заставил меня сглотнуть ком в горле.
- Алло? – голос Джаспера разлился приятным эхом в моём воображении.
- Джас, привет. Я могу попросить тебя об одной услуге? – я старалась говорить вкрадчивым и вселяющим доверие голосом, чтобы добиться поставленной цели.
- Хм, привет, ну попробуй, - голос Джаспера прозвучал немного удивлённо, но я была уверена, что мы поладим.

***

Ветер немилосердно дул с океана, от чего кожа покрывалась мурашками. Я потеряла какую бы то ни было надежду хоть когда-нибудь расчесать свои волосы. Огромное платье, как гигантское пирожное оказалось очень холодным, а по замыслу несколько снимков должны были показывать счастье и радость невесты. На шпильках по огромным камням ходить было смертельно неудобно. Другие девочки изнывали от холода, подставляя замёрзшие плечи и пяточки массажистам. Я же чувствовала ликование. Это всё тот же судьбоносный первый пляж, полумесяцем ускользающий в туман. Вот только мы находимся на скале.
Подошла моя очередь позировать и я, вылив в себя 50 грамм коньяка, переобулась в туфельки и сняла плащ. Проклятый ветер тут же начал задувать в спину. К слову, в моём платье спина была открыта полностью.
Я подошла к коряге, и время от времени меняя позы, полностью погрузилась в работу. Озарение снизошло на меня, как вспышка фотоаппарата, вместе с огромной дождевой каплей. Я начала аккуратно приближаться к краю скалы, пока Рон привычно щёлкал камерой.
- А как насчёт такого кадра? – я выкрикнула эту фразу, изо всех сил отталкиваясь от края скалы.
Ветер стянул лицо, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кажется, я начала понимать экстремалов! Ради такого заряда адреналина стоит рискнуть жизнью. Ликующий крик вырвался у меня из груди.
Чёрная бездна океана неумолимо приближалась, а потом накрыла меня с головой. Вода оказалась очень солёной, и я попробовала начать дышать носом. Чёрта с два!
Ммм… А вроде не настолько холодно, как я могла бы подумать, вот только идиотское свадебное платье совсем не способствует нормальным движениям. Да и обувь не слишком удобная. Чёрт! Глубокий вдох… Хм, отлично! А это работает…
Постепенно двигаясь по течению вдоль берега, я начинала ощущать, как ледяной холод судорогой сковывает всё моё тело, а горло жгло от солёной воды, дышать становилось практически невозможно. Паника начинала зарождаться в глубине моего сознания, но я всё ещё старалась её подавить. Внезапно я вспомнила, как однажды в детстве прочитала историю о том, как девушка заснула на плавательном матрасе и уплыла в открытый океан.
Единственное, что приносило мне радость от сегодняшней полной безрассудства затеи, это то, что на площадке не было Фрейя и его вездесущей заботы. Я легла на спину и расслабилась. Приведя в порядок дыхание, я чертыхнулась и прокляла в очередной раз платье и его кринолин. Сгруппировавшись, я, кажется, смогла оторвать юбку от корсета, так плотно пришитую. Следующим шагом было разуться.
Освободившись от ненужный вещей, я начала плыть к берегу, но огромная волна накрыла меня и погрузила в чёрную, адскую темноту.
Щекотно. И что-то давит на грудь. Стук. Боль. Холод. Что это?! Я чувствовала, как из моих внутренностей фонтаном бьёт вода, а страшные судороги сковывают всё тело. Опять щекотно. Острые стрелы барабанят по коже. Неужели я голая, а миллионы лилипутов тычут в меня своими орудиями? Хм, тогда я ещё и спятила.
- Дыши, ну же! – опять этот голос. Если я не спятила, а это скорое всего не так, то этот голос, такой нежный и бархатный, словно шоколад и ром, обволакивал всё моё сознание и я поняла, что буду круглой идиоткой, если не послушаюсь его.
Ужасный свист заполнил лёгкие, солёная вода рвалась наружу, отчего-то заложило уши. Ещё раз. Всё, лишь бы слышать этот голос. Опять щекотно. Губам. Я попробовала открыть глаза, но почувствовав жжение, сомкнула их вновь. Должно быть, это сон. Разве я не видела кошмаров раньше? Ничего, досмотрю и этот. Прекрасный голос просил меня дышать, умолял меня открыть глаза, но я не хотела чувствовать боли и провалилась в забытьё.
В нём, со мной рядом был Эдвард. Он смотрел на меня полными грусти и печали глазами и зачем-то тёр мою руку. Раз уж ему так нравится, пусть трёт…

Ну, вроде бы. пока всё. ОСТАВЛЯЙТЕ СООБЩЕНИЯ НА ФОРУМЕ!!
Ваша Оля. Целую ваши щёчки