Закусив губу, я всё-таки решила потянуть бархатные ленты банта на коробке, и откинула крышку в сторону. То, что произошло, повергло меня в небывалый шок, трепет и восторг: по всей моей комнате разлетелось три дюжины бабочек. Они вылетели неожиданно, сразу принявшись исполнять причудливый танец. Если учесть то, что они довольно долгое время провели в полнейшей темноте – то зрелище было просто невыносимо-потрясающим.
С моих губ невольно сорвался стон, и я прикрыла рот рукой. Мне совсем не хотелось плакать. Мне хотелось рыдать от боли. Боль была от безумного разочарования в самой себе. Я презирала то, что совершила больше года назад, сейчас уже совершенно не понимая и не находя оправданий своему поступку.
Эдвард знал, он знал всё. Знал, что я никогда не забуду ту поездку в сиэтловский парк бабочек две весны тому назад. Не забуду его губы, словно крылья тех самых, невообразимо красивых бабочек, порхающие по моим губам, лицу и шее. Я провела языком по губам так, будто бы это могло возвратить ощущение присутствия Эдварда…
От отчаяния я пнула коробку ногой и она перевернулась на пол. В ней, под ворохом бумаги и пенопласта лежала аккуратненькая стеклянная коробочка, а внутри неё, точно влитая, была зажата флэшка. Очень красивая. Прозрачная. Казалось, она тоже выполнена из стекла. Снедаемая любопытством, я сию же минуту метнулась к ноутбуку, и расположила флэшку в соответствующее гнездо. Все файлы, содержащиеся на ней, были музыкой. Да, это был именно тот плэй-лист, который мы слушали в один из вечеров у Эдварда дома.

«Если бы это было в моей власти, я бы сделал так, чтобы все девушки были так же очаровательны... тогда каждую минуту, каждый час все парни обретали бы то, что я обрел в твоих объятиях....» - пел своим уникальным голосом Фрэнк Синатра.
Я включила следующую дорожку, это уже был Лайонел Ричи. Он пел о том, что мысленно оставался наедине со мной тысячи раз, целовал мои губы и читал обо всём по глазам…
Сил дослушать песню до конца не хватило, и я опять переключила.
Мьюз. Мысленно я уже понимала, что это поёт совсем не Мэттью Беллами, а Эдвард. Правда, его голосом. Но смысл песни никуда не девался. Он принадлежит мне!..
Я закрыла лицо ладонями, и почувствовала как рыдания и истерика снова завладели мной. Но я нашла в себе силы, чтобы включить следующую мелодию, потом следующую, следующую и опять следующую…
No Doubt, Селин Дион, Тони Брэкстон… Я глотала солёные слёзы, а потом меня осенило. Эдвард не такой человек, он не может просто подарить песни, наверняка должно быть что-то ещё… Я стала остервенело рыться в кучке пенопласта, пытаясь отыскать послание от него. Что-то звякнуло и ещё выпал конверт. Бумага была очень дорогой, я бы сказала вычурной, вероятно, Эдвард позаимствовал её у Эсме.
Я аккуратно разорвала конверт, хотя руки дрожали, и явила на свет божий сложенный пополам белый лист бумаги. Крепко зажмурившись и сосчитав до десяти, потом до пятидесяти, я всё же заставила себя, его развернуть.

«Белла, моя дорогая, маленькая глупая Белла!
С Днём Рождения тебя, любимая. Я всегда буду любить тебя, но если тебе это в тягость – беги. Но знай, что рано или поздно мы встретимся снова. И тогда мы сыграем по моим правилам.
Эдвард,
13 сентября»

Всё до потери пульса, до потери сознания просто. Он решил всё для себя? Ну, вот и отлично. Я в игре.
Полчаса спустя, бодрая и свежая после контрастного душа, я сидела на высоком кухонном табурете и, болтая ногами туда-сюда, разговаривала с администратором аэропорта. Подключив всё своё обаяние, вежливость и деликатность, я всё-таки выбила себе билет до Сиэтла на сегодняшнюю ночь.
Все необходимые вещи были собраны, а именно косметичка, пару книг Коэльо, ноутбук, запасная пара чулок, несколько комплектов нижнего белья, джинсы, пара свитеров, жакет и ещё кое-какие мелочи.
Волосы я собрала в высокий хвост на макушке, глаза подвела коричневым карандашом. Свободный полосатый джемпер, длиной до середины бедра, синие лосины и бежевые кожаные балетки.
Я подхватила саквояж, повесила сумку на плечо, и замкнула дверь с обратной стороны. Сообщение на автоответчике Жоффрею оставлено, цветы политы, ключи оставлены у консьержа.
Отправляясь в Сиэтл, я не знала толком, что меня ожидает, но в одном я уверена точно – я проведу время с пользой, как того и хотел Фрей. Такси ожидало меня у подъезда, до аэропорта в 23:45 добраться от моего дома можно максимум за 15 минут, а в 01:15 начинается регистрация на рейс. Чем же себя занять в этот час?
Как и предполагалось, я оказалась в аэропорте ровно в полночь. Ещё чуть-чуть, и карета превратится в тыкву, с сарказмом подумала я. Я заняла место в зале ожидания и достала книгу.
«Может, и в самом деле есть люди, которым нравится одиночество? Может, и в самом деле женщины больше нуждаются в мужчинах, нежели мужчины — в женщинах?» - именно на этой строке я остановилась в прошлый раз и, прочитав её ещё раз, со злостью захлопнула книгу. Нет, я не отступлю, ведь именно в этой книге так же говорится о том, что тот, кто избирает себе путь, должен отрешиться от страха. Должен обладать достаточной отвагой, чтобы совершать шаги ложные и опрометчивые. Поражения, разочарования, неудачи суть орудия, с помощью которых Бог указывает нам путь.
Подумав об этом ещё какое-то время, я сделала глубокий вдох и прокрутила в голове события в моей жизни за последние два года. Н-да… Пожалуй, за это время моя жизнь была более насыщенной, чем за все предшествующие семнадцать лет. Сиплый женский голос из динамиков объявил о начале регистрации на рейс, и я направилась к терминалу.
Заняв своё место в самолёте, около окна, я попросила у очаровательной стюардессы подушку и стакан глинтвейна. Когда стакан опустел, я натянула маску для сна, а в уши воткнула наушники и попыталась заснуть. Я представляла, как расслабляется каждая клеточка моего тела, одна за другой и не заметила, как провалилась в негу сна.
Проснулась я от того, что стюардесса мягко потряхивала меня за плечо. Сняв маску, я отметила, что самолёт идёт на посадку и мне привычно закладывает уши.
Сиэтл встретил меня дождём, и я почувствовала, что все страхи и тревоги покинули меня, я ощущала покой и безмятежность. Я почти дома!
До вылета в Порт-Энджелес оставалось 6 часов и, пересчитав наличность в портмоне, я решила взять такси. Но перед этим съесть какой-нибудь салатик, выпить горячего кофе и выкурить сигаретку.
В такси я запрыгнула на заднее сидение, и, сообщив водителю нужный адрес, ушла в размышления. Я думала обо всём и ни о чём в частности. О мужчинах и женщинах, о любви и дружбе, о еде и диетах, о тонкой грани между наслаждением и пороком… Закрыв глаза, я откинула голову на подголовник, а когда я открыла, машина уже остановилась во дворе многоэтажного дома. Я спешно рассчиталась и забежала в подъезд. Лифт распахнул двери на седьмом этаже и я, мысленно пожелав самой себе удачи, повернула ключ в замке. Задерживаться в этой квартире, с которой, собственно говоря, всё и началось, я не собиралась.
Порывшись в косметичке, я достала алую помаду и написала ею на огромном зеркале в холле всего три слова: «Я В ИГРЕ!».

Снаружи дверь закрывалась без ключа, и чтобы не давать себе соблазна вернуться сюда ещё раз, я оставила ключ около этого же зеркала.

Ну что же, дорогие мои, спасибо вам за терпение, и предупреждаю: это только начало!) Дальше будет больше. Больше интриг, загадок, и вообще, всего больше.
Люблю вас и жду ваших комментариев на ФОРУМЕ
Прочтёмся и спишемся
Frantsuzova.