Он продолжал отдаляться от меня. Тот, кого я сознательно избегала называть по имени, но моё подсознание не желало избавляться от него. Эдвард. Я была с ним каждую ночь. Каждую бесконечную ночь. Телом – с Фрейем, мыслями с Эдвардом. Больше всего на свете я боялась в моменты близости с Жоффреем назвать его именем Эдварда. Но я устала себя контролировать… Очень устала. С Жоффреем контролировать себя, свои мысли и чувства крайне сложно, практически невозможно. Он великолепный любовник. Это понимаю даже я, совершенно не искушённая в вопросах секса.
Но практически каждую ночь в мои сны приходил Эдвард, и с ним мне было ещё лучше, чем с Жоффреем.
Но в последнее время мне стало сниться, что Эдвард толкает меня со скалы, только лишь для того, чтобы я не была с Жоффреем… Поступок абсолютно абсурдный, если учесть всё великодушие и благородство Эдварда…
Сердце бешено колотилось в груди, желудок сжимали спазмы. Сейчас, ещё чуть-чуть. Щелчок. Снова. И убийственная тишина. Вдох. Выдох. Снова вдох. Снова выдох. Это всего лишь сон… Я жива, он рядом, нежно обнимает меня за талию и блаженно улыбается во сне. Это только сон. Глупый сон.
Я нехотя разомкнула веки, в комнате было так тихо, что я услышала скрип своих ресниц, и выскользнула из-под одеяла. Накинув шёлковый халат на голое тело, я зевая, поплелась на кухню, на ходу распахивая шторы. На кухне я включила кофе-машину и соковыжималку, ещё я собиралась достать из холодильника сыр и яйца с ветчиной для Фрейя, но он мне помешал. Его ладонь скользнула под халатик, а губы легонько коснулись мочки уха. Коробка с яйцами выпала у меня из рук, а Фрей спокойно прошёлся по ним, предварительно взяв меня на руки и понёс в сторону спальни…
С тех пор, как мы начали жить с Жоффреем, я перестала отращивать длинные ногти, теперь они у меня всегда коротко острижены – всё-таки расцарапанная мужская спина, практически не заживающие ссадины выглядят не слишком эстетично, даже, если раздевается он только для меня…

***

Мы сидели в одном из ресторанчиков, где обычно завтракали по утрам, когда дома было не до завтрака. Я смотрела в окно, а Жоффрей листал свежую газету. Разговаривать ни о чём не хотелось, дабы нечаянно не заговорить на откровенно-эротичные темы.
Начинается моя вторая осень в Нью-Йорке, через три дня у меня девятнадцатый день рождения и я просто ума, не приложу чем же Фрей меня решит удивить. Мама звонила регулярно, но что меня очень удивляло, так это то, что она совершенно не настаивала на нашем прилёте в Джексонвилль, и уж тем более не рвалась в Нью-Йорк сама. Мы с ней активно переписывались по электронной почте, время от времени она присылала мне пухлые конверты с фотографиями растущего Джереми в разных ракурсах. Ещё она постоянно скупала журналы с моими фотосессиями, которых, слава силам небесным, было ещё не так уж и много. Я же в свою очередь заботилась о том, чтобы быть осведомлённой о последних её статьях и достижениях Фила в бейсболе. Но положа руку на сердце, следовало отметить, что он был более, чем посредственным бейсболистом… Чарли и Миранда в середине августа летали на Кубу. Розали под большим секретом проболталась мне, что вероятно, в следующем мае эта пара обвенчается.
Из размышлений меня вырвал резкий голос официантки:
- Мисс, быть может Вы, всё-таки сделаете заказ? – девушка была не намного старше меня, но уже успела оценить Жоффрея по достоинству.
- Да, мне, пожалуйста, два горячих круассана с шоколадным топингом, мокко без сахара и грейпфрутовый сок со сливками, - я приподняла одну бровь, бросая вызов официантке.
Она хмыкнула и воскликнула в сердцах:
- Хм, тоже мне аристократка…
Ну, вернёшься ты, золотце моё, с заказом, я тебе покажу "аристократку"…
Жоффрей улыбнулся мне и снова углубился в чтение газеты. Я же опять вернулась в размышления. Итак, неделю назад три пары Калленов прилетели в Нью-Йорк. Элис уже звонила мне, рассказывая как всегда бодрым и радостным голосом о последних событиях в их большой и дружной семье, и как бы вскользь упомянула о новой подружке Эдварда. Я бы взглянула на эту девицу… Не то чтобы мне было очень интересно, скорее чисто женское любопытство… Жаль, что следующий месяц я проведу в Париже. Но как только у меня появится такая возможность, я обязательно приглашу Элис, Розали и мисс Как-то-Там на шопинг, а может даже на показ.
Тем временем невоспитанная официантка приняла заказ у парочки, сидящей за столиком, справа от нашего, кажется, кто-то из них заказал томатный сок.
Я мечтательно закурила, а Жоффрей покачал головой, но от газеты не оторвался. Боковым зрением я уловила приближение официантки, и выставила ножку в изящной синей бархатной туфельке в проход.
- Чёрт! – кажется, стакан сока угодил в Фрейя, иначе бы он не оторвался от газеты. Я стряхнула пепел и перевела взгляд на Жоффрея. Точно. Алое пятно расплылось по его шёлковой рубашке.
Девица бросила на меня испепеляющий взгляд и поспешила за салфетками, постоянно извиняясь, а я сидела и причитала о том, какая неряшливая нынче обслуга.
- Чёрт! Моя рубашка испорчена!
- Она мне никогда особо не нравилась, - буркнула я, и затушила окурок.
Фрей рассмеялся и сжал мою ладонь.
- Признайся, Бэлль, ты же ревнуешь? – нежным голосом спросил меня мой любовник.
- Вовсе нет, просто как же ещё научить эту неряху хорошим манерам? – чопорно проговорила я, не желая признавать тот факт, что и вправду, ревную.
Жоффрей отложил в сторону газету и улыбнулся, а потом очень заливисто засмеялся, я не удержалась и засмеялась вместе с ним.
Даже тот факт, что его свежая рубашка теперь стала одним большим красным пятном, не портил его. Господи, он божественен!..

Милые!)
Я уже, в принципе, предвижу ваше возмущение и ожидаю тухленьких помидорчиков в свой адрес!))))
Так что, буду ждать ваших упрёков в адрес Беллы на ФОРУМЕ