Мой график работы – сутки через трое. Иногда приходилось обходиться без сна. Как раз тушили нефтескважину. Копоть, дым и громадный столб огня просто обещал растворить в себе каждого, кто подойдет к нему хоть на десяток метров. Но мы справились. Мне тогда пришлось несладко… Каждое мое возвращение домой сопровождается укорами моей жены. Вот и в тот раз у меня был неприятный диалог, который невозможно забыть.
Скрипнула входная дверь. Я сидел в кресле. Белла могла застать меня дома в любое время дня и ночи. Работа, знаете ли.
- Ты уже пришел, – она, скорее, констатировала факт, чем спросила. – Вот, принесла продукты, сейчас будем ужинать.
- Угу, – я лениво клацал пультом. По телику показывали баскетбол.
- Что сегодня на работе, Эд?
- Ты же знаешь, я не люблю хвастаться.
- Я жена, я имею право знать, – она буравила меня взглядом.
- Если бы ты не реагировала так бурно, возможно, и рассказывал бы.
- Зачем ты так? – обиделась, однако. – Мне просто тебя жаль. На тебе лица нет. Ты весь истощал.
- Работа такая.
- Какая, Эдвард? А? Ты рискуешь тем, что однажды не вернешься домой.
- Ух, ты ли это говоришь? Я тебя не узнаю. Ты же с меня пылинки готова сдувать.
Я саркастически улыбнулся той улыбкой, которую она так любила. После моего «тайного» оружия она устало продолжила:
- Готова, Эдвард, готова. Но если ты не побережешься, я ничего не смогу сделать.
- Глупышка, это я должен тебя защищать от всего.
Пришлось встать и чмокнуть ее в щечку. Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза.
- Ты же знаешь, ты для меня все. У меня нет другого мужа, и если с тобой что-то случится, я не переживу.
Как же пахли ее волосы! Я вдохнул аромат вишневого шампуня. Мы продолжали стоять в обнимку.
- Не случится, Белла. Ты тоже для меня все, и потому я выберусь из любых завалов, из любого огня, только чтобы ты была рядом со мной.
- Пообещай мне кое-что, – ее глаза сузились, а сердце забилось сквозь джемпер.
- Все что угодно, Белла, – я знал, к чему она клонит и был готов. – Но есть одна вещь, которую пообещать я не смогу.
- Вот я ее и хочу предложить, – она собралась с духом. – Брось свою работу!

Опять. И снова, и снова. Надоело считать такие просьбы.
- Ты знаешь мой ответ, Белла.
- Знаю, но пытаюсь тебя переубедить.
Эх! Огонь сделал меня немножко бесчувственным, и потому я безоговорочно отбрасывал подобные просьбы.
- Со мной все будет в порядке. Почему ты не веришь мне?
- Не верю, Эд. Просто не верю. Вон Лили МакМиллиан потеряла своего мужа. Ты хочешь вслед за ним?
- Не вмешивайся в то, чего не знаешь, – я холодно отстранился и отчужденно посмотрел на нее. – Ты не была там. Ты не видела, что случилось.
- Да? Почему же Лили станет мне врать? Она говорила, что кожа ее мужа была обожжена на восемьдесят процентов, что просто не совместимо с жизнью! Эд, он просто живьем сгорел!
Белла, словно тот огонь, разыгралась не на шутку. Ее глаза сверкали отчаяньем и - совсем чуть-чуть - злостью. Я попытался ей объяснить.
- Я повторю: ТЕБЯ ТАМ НЕ БЫЛО. Ты не знаешь, почему его кожа так обгорела.
Мою жену было трудно убедить, ведь в чем-то она права. Я был в тот день, на том вызове, когда Элиот не вышел из огня живым. Он просто пренебрег правилами безопасности. Снял, дурак, шлем, подумав, что опасность миновала. В тот злополучный день мы тушили жилой дом. Очаг пожара удалось ликвидировать. Но мы не уделили должное внимание баллонам с газом в подвале. Старушка - хозяйка этой квартиры - просто забросала хламьем баллоны. Они валялись у нее в подвале, и она забыла о них, а мы просто не знали об их существовании.
Баллоны, видать, перегрелись во время пожара, а Элиот как раз пошел проверять, нет ли в подвале легковоспламеняющихся материалов.
И он их нашел… Они рванули через пять секунд метрах в семи от него. Мы бегом кинулись вниз. Но было поздно. Он уже был изуродованным куском мяса. Да и еще каску снял! Костюм частично защитил бы его от ожогов. Хотя нет. От взрыва не защитил бы.
Но Белла всего этого не знала. Женщины не должны знать таких деталей. Иначе горе вообще будет непреодолимым.
Тогда нас стало минус один. Ушел из жизни хороший человек.
Пока я вспоминал события того дня, мое лицо окаменело и Белла не на шутку испугалась.
- Эд? Все в порядке?
- Да.
- Ты меня пугаешь.
А как тут не пугать, когда каждый месяц на доске почета появляются фотографии с надписями: «он был храбр» или «его героический поступок не забудут».
- Белла, давай теперь договоримся не подымать эту тему.
- Ты же знаешь, что это до следующего твоего вызова.
- Пусть будет так.
- И Господь хранит тебя от всех напастей.
Мы поцеловались и поняли, что спор окончен. На сегодня я добился перемирия.